Варвара Евграфовна Циолковская

ИСТОРИЯ ПОИСКА МЕСТА ЗАХОРОНЕНИЯ ВАРВАРЫ ЕВГРАФОВНЫ ЦИОЛКОВСКОЙ ПО ДОКУМЕНТАМ И СВИДЕТЕЛЬСТВАМ

© Н.А.Максимовская
© 
Государственный музей истории космонавтики им. К.Э. Циолковского, г. Калуга
Секция "Исследование научного творчества К.Э. Циолковского"
2010 г.

Варвара Евграфовна Циолковская (урожд. Соколова) родилась 5 ноября 1857 г., умерла 20 августа 1940 г. в возрасте 83 лет. Она была похоронена на Пятницком кладбище Калуги, что в настоящее время подтверждается документально. Обстоятельства сложились так, что могила жены и спутника жизни Константина Эдуардовича Циолковского была утеряна и, несмотря на ее многолетние поиски разными лицами в течение, по меньшей мере, 53-х лет, могила Варвары Евграфовны не была найдена, а факт ее захоронения на Пятницком кладбище до сих пор никак не обозначен. Поиск могилы В.Е. Циолковской был затруднен отсутствием журналов с записями захоронений предвоенного периода, которые долгое время считались утраченными и были найдены только в 1997 г. Незадолго до своей кончины, внук К.Э. Циолковского Владимир Ефимович Киселев (1921-1996), обратился ко мне с просьбой заняться поиском могилы Варвары Евграфовны, выразив надежду на положительный исход этого дела. Поиском могилы В.Е. Циолковской и связанных с этим вопросом документов автор настоящего доклада занимался с 1996 по 2010 гг. В результате проведенной работы получены два устных свидетельства о приблизительном месте захоронения жены К.Э. Циолковского, найден документ, по которому установлен номер ее могилы, выявлены в архивах некоторые материалы со сведениями, относящимися к истории поиска могилы В.Е. Циолковской, собраны и зафиксированы устные воспоминания и размышления разных лиц по этой проблеме. В апреле 1996 г. В.Е. Киселев показал мне на Пятницком кладбище приблизительное место захоронения Варвары Евграфовны, основываясь на информации, которую он получил от Платона Александровича Надальяка, знакомого семьи Циолковских (к этому времени его уже не было в живых). Указанное В.Е. Киселевым место находится на участке № 5, на полосе, расположенной при первом повороте от главного входа кладбища налево, в 100-150 м от него, с левой стороны от асфальтовой дорожки, в радиусе 15-20 м, ориентировочно, в том месте, где за кладбищенской стеной возвышается кирпичная труба. В феврале 1997 г. на вечере памяти старшей дочери К.Э. Циолковского Л.К. Циолковской (1881-1957) и его внука В.Е. Киселева, который был организован в Доме-музее К.Э. Циолковского, удалось выяснить, что один из участников этой встречи, Вениамин Сергеевич Травин, присутствовал на похоронах Варвары Евграфовны. Вениамин Сергеевич Травин, 1928 г. рождения, является сыном Сергея Алексеевича Травина (1890-1953) и Зинаиды Яковлевны Травиной (1902-1982), родной сестры Вениамина Яковлевича Костина — мужа Марии Константиновны Костиной (1894-1964), дочери Константина Эдуардовича Циолковского.9 февраля 1997 г. состоялось посещение Пятницкого кладбища двумя старшими научными сотрудниками Государственного музея истории космонавтики (ГМИК) - Т.Р. Большаковой и автором настоящего доклада - вместе с Вениамином Сергеевичем Травиным. Вениамин Сергеевич показал приблизительное место захоронения В.Е. Циолковской, объяснив, что точно место ее могилы он не помнит: с того времени прошло 57 лет, к тому же, когда хоронили Варвару Евграфовну, он был 12-летним подростком. В разговоре Травин упомянул, что вместе с ним на похоронах был Алексей Вениаминович Костин, его сверстник, внук Константина Эдуардовича. Свидетельство Вениамина Сергеевича представляет большую ценность, поскольку он является единственным из ныне здравствующих, известных нам участников похорон В.Е. Циолковской. В.С. Травин указал тот же участок кладбища, что и В.Е. Киселев. Уточним его: это, примерно на границе первой и второй трети асфальтированной дорожки участка № 5, «у южной стены кладбища», как сказал тогда и несколькими годами позже по междугороднему телефону Вениамин Сергеевич. Следует особо подчеркнуть, что он остановился по ходу дорожки в том же месте, что и В.Е. Киселев – то есть, как сказано выше, напротив кирпичной трубы за стеной кладбища. Правда, свидетельство В.Е. Киселева, а точнее — П.А. Надальяка, переданное через В.Е. Киселева, и свидетельство В.С. Травина не совпадали. Показывая приблизительное место захоронения В.Е. Циолковской, В.С. Травин указал на правую сторону дорожки в той же части участка № 5 (в отличие от В.Е. Киселева, указавшего на левую сторону). В настоящее время В.С. Травин проживает в Петрозаводске. Его свидетельство, к сожалению, не было документально зафиксировано ранее. Для письменного подтверждения этой информации в июле 2010 г. В.С. Травину было отправлено письмо с фотографиями показанного им в 1997 г. участка Пятницкого кладбища, где, по его словам, была захоронена В.Е. Циолковская. Есть существенный противоречивый момент в полученной и выявленной до настоящего времени информации, касающейся места захоронения В.Е. Циолковской. Описанные выше свидетельства В.С. Травина и В.Е. Киселева никак не вяжутся с информацией, приведенной знакомым семьи Циолковских Михаилом Евтихиевичем Филипповым в его письме от 23 августа 1957г., адресованном биографу Циолковского Борису Никитичу Воробьеву (1882-1965) и написанном в день похорон Л.К. Циолковской - точнее, непосредственно перед похоронами: «Сегодня 23-го в 5 ч. дня похороны из Дома учителя на кладбище рядом с могилой матери». Однако известно, что Л.К. Циолковская похоронена на другом участке – участке № 9, расположенном в другой части кладбища. На одном из снимков, где запечатлена ее могила в день похорон, видно, что другой или других могил рядом или в непосредственной близости нет. Поиски могилы В.Е. Циолковской на участке № 9 не дали никаких обнадеживающих результатов. Для проведения поиска могилы на местности, на приблизительно указанном Травиным и Киселевым отрезке кладбища, желательно было иметь: документированное подтверждение номера указанного ими участка, номер могилы, а также схему кладбища предвоенного периода. Однако в архиве «Ритуальной службы» на тот момент сохранились только реестры с записями захоронений, начиная с 1947 г. От сотрудников и ветеранов этой службы не удалось получить тогда какую-либо, хотя бы наводящую на след, информацию о реестрах довоенных лет, а также о старых схемах кладбища. Не удалось получить никаких сведений даже о факте ведения данных журналов или об их утрате или об их передаче какому-либо учреждению. В частности, бывший директор Горкомхоза (в наст, время — организация «Зеленстрой») Сергей Павлович Сидоров, вступивший на эту должность в 1963 г., утверждал, что никогда не видел документов, о которых шла речь, и ничего не знает о них. Первоначальный поиск документов с записями захоронений 1940 г. в архивах Калужской области также не дал никаких результатов. Журнал с записями захоронений 1940 г. был выявлен в ходе поисковой работы, при более тщательном изучении архивных материалов, 16 сентября 1997 г., накануне 140-летия со дня рождения К.Э. Циолковского, в Государственном архиве Калужской области. Фонд носит название «Калужское похоронное бюро, 1930-1946 годы (по новому Григорианскому стилю)». В деле № 13 приводятся сведения по регистрации умерших за 1939-1940 гг. Запись о смерти В.Е. Циолковской сделана на листах 96 об. –97 под порядковым номером 1978. Номер ее могилы записан в колонке, где, как установлено мною при исследовании бланков разного вида, входящих в данный реестр, приводятся все номера могил. Номер могилы В.Е. Циолковской 620.Номер участка, указанный В.С. Травиным и В.Е. Киселевым, по этому реестру невозможно подтвердить документально, так как в нем не приведены номера участков захоронений, хотя изучение других сохранившихся журналов за 1930-е годы, отложившихся в этом фонде, показывает, что кладбище было поделено в то время на участки; в реестрах за 1930-е годы встречаются ссылки на участок № 5.Вспомогательным материалом для поиска места захоронения В.Е. Циолковской могли бы стать сведения о захоронениях ее сына Ивана Константиновича Циолковского (умер в 1919 г.) и ее внука Евгения Вениаминовича Костина (умер в 1935 г.), рядом с которыми могла быть похоронена В.Е. Циолковская. Однако реестры с записями захоронений за 1919 г. и 1935 г. не обнаружены. Могилы этих лиц неизвестны. Интересен следующий факт: В 2010 г. в фондах ГМИК было выявлено письмо Евдокии Кондратьевны Езуповой (1888-1967), подруги Любови Константиновны Циолковской (1881-1957), адресованное Сергею Ивановичу Самойловичу (1891-1974), биографу К.Э. Циолковского, где есть такие строки: «Все Ваши поручения я исполнила. 2 раза сходила к Травиной. Узнала через нее у Марии Константиновны, что Варвара Евграфовна умерла в 1940 году в месяце август. Числа никто не помнит, но приблизительно числах в двадцатых. Сходила на кладбище со своей знакомой Каревой, которая была на похоронах. Место похорон нашли, но могил не нашли. С нею рядом должна быть могила Вени, сына Марии Константиновны. Но ничего не известно». По информации, предоставленной Т.Н. Желниной, Вениамин Вениаминович Костин (1918-1936) трагически скончался в возрасте 18 лет в Вышнем Волочке. Требуются документированные сведения о месте его захоронения, которые, возможно, будут привлечены к поиску могилы В.Е. Циолковской. Поиск могилы на местности по установленному в архиве номеру впервые был проведен на участке № 5 мною и старшим научным сотрудником ГМИК Е.В. Архипцевой 21 сентября 1997 г. Табличка с номером 620 на предполагаемом участке захоронения В.Е. Циолковской не была обнаружена ни тогда, ни позднее - при повторных поисках в последующие годы вплоть до настоящего времени, в которых неоднократно принимал участие бывший сотрудник ГМИК Алексей Иванович Зинченко. Изучение журналов с записями захоронений   свидетельствует о том, что нумерация захоронений «сбрасывалась» (обнулялась) примерно после 2000 захоронений. Понятно, что этот факт создает трудность для выявления места данного захоронения даже в том случае, если некая табличка с номером 620 будет найдена. Обнадеживает лишь то, что, как установлено при осмотре могильных знаков, в начале 1940-х годов номера на табличках выбивались и были выпуклыми, в то время как в более поздние времена (даже в 1950-е годы) номера на табличках плоские и ставились на них другим способом. В исследованном участке кладбища были обнаружены могилы с выбитыми на табличках номерами, относящимися к довоенному периоду. Сегодня, спустя годы, ландшафт кладбища заметно изменился: исчезла свалка памятников, которые физически невозможно было обследовать; исчез огромной старый крест из металла на могиле без номера на участке, отмеченном по вышеприведенным свидетельствам. Нельзя исключить, что Варвара Евграфовна была похоронена на этом месте, ведь она была верующим человеком. Район с местом захоронения В.Е. Циолковской можно было бы «сузить», отметить более точно — с учетом вышеприведенных свидетельств – с помощью схемы старого кладбища и то лишь в том случае, если раньше в нее вносились номера участков и могил. Такая схема была бы документированным подтверждением свидетельств. Однако схема кладбища 1940-х годов не обнаружена. Ее поиски автором доклада продолжаются. Необходимо также отметить, что в 1970-е годы считалось, что могила В.Е. Циолковской была утрачена во время Великой Отечественной войны. Так, по устным воспоминаниям правнучки К.Э. Циолковского Елены Алексеевны Тимошенковой, приведенным в 1990-е годы, ее отец, Алексей Вениаминович Костин рассказывал, что могила Варвары Евграфовны утрачена в годы войны: место ее захоронения находилось на участке кладбища, по которому в довоенное время прошла дорога. Похожую версию высказывает сегодня А.С. Днепровский, предполагающий, что ныне асфальтированная дорожка при ее расширении захватила могилы, которые раньше располагались вдоль стежки в том же направлении. Версии вызывают некоторое недоумение и документально не подтверждены. Опираясь на архивную информацию, выявленную в последние годы, можно считать, что поиск могилы В.Е. Циолковской проводился уже в 1957 г. В одном из писем знакомой семьи Циолковских М.И. Фогель (сведениями об этой личности на данный момент не располагаем) Сергею Ивановичу Самойловичу (1891-1974), биографу К.Э. Циолковского, датированном 9 марта 1973 г., приводятся такие строки: «У меня сохранилось письмо ко мне Любови Константиновны от 15 июля 1957 г., в котором она просила меня быть у нее «для совета». Я была у нее 17 июля и в результате ее просьбы обещала Л.К. отыскать могилу ее матери – В.Е.Ц. Из тех, кто знал место захоронения Варвары  Евграфовны осталась в живых (пока) я. Карева Татьяна Николаевна тоже давно умерла». Дата, указанная Фогель, относится к последним дням жизни Любови Константиновны (умерла 21 августа 1957 г.). Из писем М.И. Фогель С.И. Самойловичу следует, что она была в хороших отношениях с Л.К. Циолковской, что по ее просьбе она пыталась разыскать могилу В.Е. Циолковской вместе с «близкой знакомой Любови Константиновны» Каревой Татьяной Николаевной (сведениями об этой личности на данный момент не располагаем), также принимавшей участие в похоронах Варвары Евграфовны, и что их попытки оказались тщетными. Также в письмах высказывается предложение Фогель приобщить через Самойловича к этому делу А.В. Костина, «поскольку он ближе остальных членов семьи к лицам, имеющим возможность помочь в этом вопросе» и неудовлетворенность Фогель безответной реакцией А.В. Костина: «Я считаю, что еще раз адресоваться к Алексею Вениаминовичу Костину – трата времени». В фонде должны были бы быть копии ответных писем Самойловича Фогель, поскольку он имел устойчивую привычку дублировать все документы, как правило, в виде машинописей. Однако до сих пор они не обнаружены. Проблема поиска места захоронения В.Е. Циолковской осложняется почти полным отсутствием в архивах материалов, связанных с кончиной Варвары Евграфовны, ее похоронами. Вызывает удивление, что в фондах ГМИК не отложились ни фотографии того периода, ни какие-либо публикации в память о ней. Пока неизвестно, были ли они вообще. Не обнаружен даже некролог о ее смерти (газета, газетная вырезка или копия публикации). Больше всего удивляет то, что в фонде № 4 вГМИК (фонд С.И. Самойловича) пока не выявлено ни одной рукописной странички, ни одной строчки С.И. Самойловича на эту тему (и это из двух с лишним тысяч листов фонда его имени). Хотя бесспорно то, что биограф Циолковского, коснувшийся практически всех малоизученных сторон жизни и творчества ученого, не мог не затронуть и эту проблему. Хорошо зная стиль исследовательской работы Самойловича и материалы его фонда, берусь утверждать: такого не может быть. Как вариант, возможно, что какие-то материалы, связанные с этим деликатным вопросом, были переданы кому-то из родственников Циолковского. Для последующего этапа поиска следует попытаться установить контакт с родными М.И. Фогель и Т.Н. Каревой, а также разыскать письмо Фогель в «Городской Исполнительный Комитет депутатов трудящихся с обращением за разрешением этого вопроса». Заготовку обращения она составляла и была намерена обсудить ее с Самойловичем, а согласно последнему из выявленных писем, которое она отправила Самойловичу, Фогель передала это письмо-обращение в Горисполком С.И. Силенкову (фамилия написана неразборчиво), у которого она была на приеме лично по вопросу создания и оформления могилы В.Е. Циолковской: «Товарищ Силенков отнесся одобрительно <…> Он сказал, что передаст это товарищу Петровскому». Кстати, согласно этому письму, копия обращения была передана Самойловичу. Однако в фондах ГМИК она не выявлена. С предложением об увековечивании памяти жены Циолковского обращался к Председателю Калужского Облисполкома А.И. Демидовой в своем письме от 24 ноября 1972 г. Сергей Владимирович Земблинов (1893-1976), знакомый семьи Циолковских, доктор технических наук, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, считая этот вопрос связанным «с памятью нашего великого ученого».В конце 1990-х годов в одной из передач областного радио «Калуга и космос» прозвучал призыв к калужанам помочь в поиске могилы В.Е. Циолковской (интервью Н.А. Максимовской). Однако откликов не последовало. В 2010 г. вышло два выпуска этой передачи, в которых затрагивался вопрос об истории поиска места захоронения жены Циолковского и необходимости увековечивания ее памяти. Давший на эту тему интервью известный краевед и архитектор Калуги Александр Сергеевич Днепровский сделал акцент на том, что могила В.Е. Циолковской утрачена калужанами и что нам нужно исправлять наши исторические ошибки. Выводы: В настоящее время по документам известен номер могилы В.Е. Циолковской и приблизительное место ее захоронения по двум свидетельствам, в т.ч. участника ее похорон В.С. Травина. Несколько выявленных в архивах документов не проясняют ситуации с местом захоронения В.Е. Циолковской, а дают лишь информацию к вопросу об истории ее поиска. Хотя возможности выявления новых документов по данному вопросу, видимо, не исчерпаны, все же, по мнению автора доклада, вероятность отыскать могилу В.Е. Циолковской сегодня, спустя 75 лет после ее смерти, ничтожно мала, и это вряд ли возможно. Сегодня должен быть решен другой вопрос: вопрос об увековечивании каким-то образом памяти жены К.Э. Циолковского. По мнению представителей общественности, голоса которых прозвучали в подготовленных мною выпусках радиопередачи «Калуга и космос (№ 466, 2 июня 2010 г. и №-467, 7 июля 2010 г.), разумнее всего было бы установить небольшой памятник или укрепить табличку, с соответствующей надписью, в ограде, где похоронены дочь и внуки В.Е. Циолковской и К.Э. Циолковского — М.К. Костина, А.В. Костин, М.В. Костина, — находящейся на главной аллее кладбища. Решение этого важного вопроса невозможно без конкретных и уверенных действий, которые исходили бы от правнуков В.Е. Циолковской и К.Э. Циолковского (внуков к настоящему времени нет в живых) при поддержке ГМИК и вышестоящих структур. В заключение хотелось бы привести слова из воспоминаний Е.К. Езуповой о Циолковских, написанных в 1964 г.: «Варвара Евграфовна достойна, стоять рядом с Циолковским, а ведь ее могилы даже не сохранилось. Даже простого памятника не поставлено, на котором бы значилось, что здесь покоится прах жены Циолковского. И музей должен это сделать хотя бы приблизительно на том месте, где была погребена она. Своим терпением эта умная и добрейшая женщина заслужила его». Сегодня, в год 70-летия со времени кончины Варвары Евграфовны Циолковской, снова и снова поднимается голос общественности о необходимости увековечения ее памяти. Не отличавшийся многословием Владимир Ефимович Киселев, который долго искал могилу своей бабушки, говорил: «Память должна быть о человеке, память…».

 

                                                                                                                                                    

03.02.2016
Просмотров (505)